March 24th, 2016

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
Арам зам зам

Гнилое сердце Европы

Очень, очень интересная статейка в американском издании. Жесткая такая. И с названием резким. А почему? Да патамушта Бельгия, Люксембург,  Голландия и прочие мелкие европейские  страны задолбали уже всех своим беспределом. Торгуют наркотой, акциями, паспортами, любым оружием, людьми, техникой. Плюют на все нормы, правила и законы. Живут по принципу абсолютной свободы личности, жируют и шикуют. Имеют плюшки от НАТО и прочих крупных организаций, но ничего не делают для общеевропейской безопасности.

А мир - мир уже не тот, что был в 90-е, когда на Запад лавиной пошли русские бабки, ресурсы и рабы. Мир жесткий, в мире появились новые силы. Вернее - старые. Ведь нынешние арабы - наследники тысячелетней кровавой славы, потомки пиратов, корсаров, бандитов и работорговцев, потомки великих завоевателей, что нагибали византийцев, франков, готов.

Они ничего не забыли, они на йоту не изменились. Как были воинами, жестокими и циничными, так и остались.  Они не тратили деньги направо и налево, не спускали их на безумные проекты вроде установления советской власти во всем мире, строительства десятков авианосцев и баз.

Они скупали производство - заводы, фабрики, концерны, фирмы. Скупали все, что так или иначе связано с нефтью. Всю переработку. Да и вообще все, что могли скупать - скупали. Тихо, молча, грамотно.

И вот теперь арабы, получившие великолепное образование в западных вузах, богатые, озлобленные, устанавливают свои порядки и законы по всему миру. Лоббируют законы, скупают политиков на корню. И устраивают войны по всему миру. Устраивают чужими руками, великолепно и талантливо используют ошибки зажравшихся, обленившихся американских спецслужб.

И западному миру предстоит либо прогнуться, либо измениться, возродить дух Карла Великого, Сида, Роланда. Отковать новые Эскалибуры и Тисоны. Как мы отковали и активно опровали в Сирии русский меч-кладенец. Так вот. Эпоха безопасности закончилась.
[Очень советую для почитать!]
Через четыре дня после того, как бельгийская полиция арестовала в Брюсселе подозреваемого в организации терактов в Париже Салаха Абдесалама (Salah Abdeslam) (после чего было проведено несколько пресс-конференций, во время которых звучали поздравления и на которых президент Франции Франсуа Олланд назвал арест «важным моментом» в борьбе с исламским экстремизмом), теракты произошли в бельгийской столице. «Исламское государство» взяло на себя ответственность за очередную атаку, совершенную на европейской земле, и все началось сначала: душераздирающие кадры охваченных паникой людей, бегущих из мест совершения терактов, страшные рассказы о перенесенных страданиях и потерях, выражение солидарности в социальных сетях и правительственных зданиях по всему миру. И опять — горе, шок и паника.

Но эти теракты — как бы жестко это ни звучало — были ожидаемы. Премьер-министр Бельгии Шарль Мишель (Charles Michel) именно так и сказал на пресс-конференции в Брюсселе всего лишь через несколько часов после терактов. «Мы боялись теракта, — сказал премьер-министр, — он и произошел».
«Он произошел» — для властей это уже больше не является уважительной причиной. Через два года после того, как граждане европейских стран толпами начали отправляться в Сирию для участия в «джихаде», а «Исламское государство» постоянно на разных языках призывает наносить удары по странам «безбожников», число которых постоянно растет — мы должны быть подготовлены лучше.

Особенно это касается Бельгии — ради ее же безопасности и ради безопасности во всем мире.

Последние 15 лет крошечная Бельгия слишком часто становилась жертвой терактов. Еще в 2001 году убийцы героя афганского сопротивления Ахмад Шаха Масуда (Ahmad Shah Masood) ездили по Брюсселю в поисках помощи и средств, после чего прибыли в Афганистан, где и убили Масуда за два дня до терактов 11 сентября. Мехди Неммуш (Mehdi Nemmouche) — жуткая стрельба которого в Еврейском музее в Брюсселе в мае 2014 года стала первым ответным ударом сирийских джихадистов на территории Европы — бывал в теперь уже печально известном районе бельгийской столицы Моленбеке. Когда Амеди Кулибали (Amedy Coulibaly) — гражданину Франции, террористу, устроившему нападение на еврейский кошерный магазин в Париже через несколько дней после теракта в редакции Charlie Hebdo — понадобилось оружие, он сразу же направился в Брюссель. И, конечно же, как всем нам известно, четверо подозреваемых в совершении теракта в Париже 13 ноября — в том числе и безжалостный мерзавец, организатор теракта Абдельхамид Абаауд (Abdelhamid Abaaoud) — были выходцами из Моленбека.

Пока рано говорить, есть ли прямая связь между последними терактами в Брюсселе и арестом Абдесалама. По заявлению бельгийских властей у них пока нет каких-либо доказательств, но ведь у них никогда их нет. Или же, когда доказательства будут, официально, централизованно, они вам не скажут о них. Это — дело СМИ, рабочих источников, местных властей децентрализованных коммун собирать информацию. Собирать по крупицам, факт за фактом — пока не начнет вырисовываться некое подобие общей картины. Во вторник днем Мишель прибыл на пресс-конференцию без сведений о количестве жертв — даже без предварительного списка погибших, который можно было бы огласить. «Много погибших, много раненых» — это все, о чем он был в состоянии заявить. А количество жертв — эти сведения должны собирать местные СМИ, собирать медленно, по-бельгийски.

Вот так действует Бельгия. На самом деле — так Бельгия бездействует, и именно так эта маленькая европейская страна, центр Евросоюза, оказалась в сегодняшнем положении.

Но подробнее об этом — потом. А сейчас вернемся к Абдесламу. 26-летний житель Моленбека марокканского происхождения, имеющий французское гражданство, был арестован в пятницу 18 марта в своем районе после трехдневного полицейского рейда.

Во вторник 15 марта бельгийская полиция прибыла в одну из квартир в доме 60 на улице Дрис в Брюссельской коммуне Форе в рамках мероприятия, которое она считала обычной проверкой. Но когда небольшой отряд полиции начали обстреливать, они вызвали силовиков — в том числе спецназовцев и французских полицейских, которые принимали участие в совместном расследовании терактов в Париже — и в ходе перестрелки застрелили одного человека. Впоследствии его личность была установлена — им оказался Мохамед Белкаид (Mohamed Belkaïd), алжирец, нелегально проживавший в Бельгии. Предполагается, что двое других убежали по крыше дома. Руководство бельгийской полиции «подтвердило», что рейд не был связан с делом Абдеслама — единственного скрывавшегося подозреваемого в совершении терактов в Париже. Но тогда в квартире на улице Дрис были обнаружены отпечатки пальцев Абдеслама, после чего сразу же возник вопрос о том, не был ли один из сбежавших по крыше подозреваемых тем, кого сейчас разыскивают по всей Европе.

Утром после терактов в Брюсселе бельгийская телерадиовещательная компания RTBF назвала двух из трех мужчин, снятых камерами наблюдения в аэропорту Завентем незадолго до двойного теракта. Со ссылкой на источники в полиции RTBF сообщила, что два террориста-смертника были опознаны — оказалось, что это уже известные полиции братья Халид и Брахим Эль-Бакрауи. Как сообщила RTBF, один из братьев, Халид, снимал квартиру в доме 60 по улице Дрис под чужим именем.

По сообщению бельгийской газеты DH имя третьего подозреваемого, попавшего в объектив камеры видеонаблюдения, которого разыскивала полиция, было тоже установлено — это Наджим Лахрауи (Najim Laachraoui). Его ДНК была обнаружена в домах, в которых останавливались в прошлом году террористы, совершившие атаки в Париже, кроме того, в сентябре он ездил в Венгрию вместе с Абдесламом.

Вскоре после того, как Абдеслама наконец арестовали на прошлой неделе в Моленбеке, министр иностранных дел Бельгии Дидье Рейндерс (Didier Reynders) заявил журналистам, что подозреваемый в совершении терактов в Париже планировал совершить и другие теракты. «В ходе первых расследований мы обнаружили большое количество оружия и выявили в его окружении в Брюсселе новую сеть сообщников», — в результате чего возникли предположения о том, что Абдеслам создавал «новую группировку».

Сразу же после терактов в Брюсселе появились слухи о том, что они были совершены в отместку на арест Абдеслама. Вряд ли это на самом деле так, учитывая масштабы и уровень сложности двойного теракта в брюссельском аэропорту Завентем и на станции метро Маальбек. Для того, чтобы спланировать и осуществить эти скоординированные теракты, требовалось время. Судя по кадрам, на которых запечатлены масштабы разрушений в зале вылета в аэропорту Завентем, для совершения взрывов смертникам потребовались сложные взрывчатые вещества в больших количествах. Организовать все это с нуля за четыре дня невозможно — что бы там ни думали и ни говорили сторонники «Исламского государства».

Правда, арест Абдеслама вполне мог ускорить давно планировавшийся сценарий теракта. Вскоре после его ареста власти подтвердили, что подозреваемый, который находится в бельгийской тюрьме строгого режима, дает показания и сотрудничает со следствием. Вполне возможно, что последние теракты были осуществлены в срочном порядке из-за того, что боевики ИГИЛ опасались, что находящийся под стражей 26-летний француз может выдать их планы.

Это свидетельствует о существовании в европейских городах многочисленных внедренных разветвленных организаций, работающих над осуществлением террористического заговора одновременно. Бесспорно, это вызывает тревогу и должно насторожить спецслужбы. Но сейчас нам лучше обойти эту опасность, и побыстрее, чтобы можно было сосредоточить свои усилия на том, как справиться с последним вызовом — пока не будет слишком поздно.

Бельгия долгое время казалась для джихадистских организаций вроде «Аль-Каиды» и ИГИЛ явной мишенью, и я иногда задавалась вопросом о том, не потому ли эти боевики избегали атаковать маленькие европейские государства, что там были очень хорошие условия для выращивания джихадистов.

На протяжении долгого времени Бельгия была «универмагом» по продаже оружия — особенно автоматического, которое предпочитают террористы вроде Кулибали и Абдеслама — на континенте с жестким законодательством, регулирующим продажу и использование оружия. Из зоны конфликтов на территории бывшей Югославии и с черного рынка оружия в странах Восточной Европы оружие попадает в Бельгию, где его можно приобрести, имея кое-какие связи в криминально-джихадистских кругах. В Бельгии и во Франции об этом хорошо известно. Седьмого января 2015 года — вскоре после нападений на Charlie Hebdo — когда я стояла у здания редакции с группой журналистов, я спросила своих французских коллег, где, по их мнению, можно было достать столько оружия, учитывая, что мы живем во Франции с ее строгими правилами продажи оружия. Мне ответили сразу же и очень уверенно: «В Бельгии».

В Бельгии проблемы с черным рынком оружия не решаются по той же причине, по которой страна не может справиться с криминально-джихадистской угрозой: власть в стране децентрализована, и федеральное государство раздирают противоречия между франкоговорящим населением и теми, кто говорит на голландском языке (фламандском диалекте голландского языка — прим. переводчика).

В вопросе обеспечения правопорядка значительная децентрализация и несогласованность деятельности различных структур доходит иногда до абсурда. В прежние времена в Брюсселе, который разделен на 19 коммун или районов, у каждой коммуны была своя полиция, и каждая полиция обеспечивала порядок в районе с населением от 20 до 150 тысяч человек. Сейчас в городе действуют шесть полиций — что все равно мало для города с населением 1,4 миллиона человек. Как признался журналистам Reuters один ученый через несколько дней после терактов в Париже, отсутствие обмена информацией и данными доходит до того, что «в Бельгии существует проблем с обработкой данных. Никто не знает, сколько в стране нелегального оружия… Реальность такова, что мы об этом понятия не имеем».

Споры вокруг Моленбека, самого неблагополучного района Брюсселя, приняли ярко выраженный политический характер после терактов, произошедших в Париже13 ноября. Политики правоцентристского толка обвиняют в плачевном состоянии дел социалистов — в частности мэра Моленбека Филиппа Муро (Philippe Moureaux), который возглавлял район с 1993 по 2012 годы. В статье, опубликованной 14 ноября в бельгийском ежедневном издании Le Soir, под названием Molenbeek: Merci Philippe! («Моленбек: Спасибо, Филипп!») сенатор Ален Дестеш (Alain Destexhe), член консервативно-либеральной партии «Реформаторское движение» (Mouvement Réformateur), являющейся частью правящей коалиции, обвинил Моро в «клиентеле» и кумовстве. Дестеш утверждает, что его политический оппонент намеренно закрывает глаза на ухудшающуюся обстановку в своем избирательном округе и при этом добивается расположения руководства коммуны взамен на победу на выборах. «На протяжении 20 лет, — пишет Дестеш на французском языке — там „действует заговор молчания“, и каждого, кто пытается нарушить молчание или привлечь внимание к этой проблеме, называют „исламофобом“ или расистом».

Естественно, что когда бельгийская журналистка марокканского происхождения Хинд Фрайхи (Hind Fraihi) опубликовала в 2016 году свою книгу «Под прикрытием в маленьком Марокко: За закрытыми дверями радикального ислама» (Undercover in Little Morocco: Behind the Closed Doors of Radical Islam), община назвала ее предательницей, а либеральные СМИ подвергли критике. Леволиберальные политики, как правило, не обращают внимания на голоса представителей общины, предупреждающих об опасности, называя их «ненавидящими себя» арабами или мусульманами. Поскольку в США и Европе в устах политиков подобных Дональду Трампу и всякого рода злобных европейских политиков правого толка риторика в отношении ислама приобретает по-настоящему расистский и исламофобский характер, эта тенденция заставлять замолчать бьющих тревогу представителей (мусульманских) общин, станет среди левых политиков лишь более отчетливой.

Разумеется, это плохо, поскольку левые — или прогрессивные, или называйте их, как хотите — будут лишь игнорировать представителей общин, которые, вообще-то, прекрасно понимают сегодняшнюю социальную динамику. И эти представители способны заблаговременно подать сигнал тревоги и предупредить, если заметят что-то неладное. Большинство мусульман, как нам известно, нетерпимо относятся к той нигилистической ерунде вроде идеологии «Исламского государства», которую выдают за ислам. Но в демократической стране все — да-да, все — мнения должны быть услышаны, если только они не подстрекают к насилию.

К сожалению, в Бельгии очень немногие представители властей по-настоящему понимают своих сограждан-мусульман. В отличие от Франции, с ее богатой историей, связанной с исламским миром, представляющим страны Северной, Западной и Центральной Африки, у Бельгии не было колоний, преобладающим населением которых были мусульмане. Большинство бельгийских мусульман (численность которых составляет от 320 до 450 тысяч человек или около 4% всего населения страны) — это марокканцы или турки. История мусульманских общин в Бельгии началась только в период послевоенного экономического бума, когда на бельгийских угольных шахтах и заводах начали работать низкоквалифицированные рабочие из марокканских и турецких деревень, и когда в 1960-е годы миграция достигла пика.

Но если Европа предоставила экономические возможности, за которые поколение мигрантов 1960-х годов было благодарно, их детям повезло гораздо меньше. В результате экономического спада конца 1970-х годов бельгийские угольные шахты и предприятия тяжелой промышленности начали закрываться, что привело к запустению городов. Уровень безработицы в Бельгии составляет около 8%, однако среди молодежи он достигает более 20%. А среди бельгийцев марокканского и турецкого происхождения он может составлять в два раза больше и достигать 40%. Если же к высокому уровню безработицы прибавить недостаточно эффективную работу органов правопорядка, невнятную систему управления и услуг — то можно представить, какая питательная среда создается для маргинализации и радикализации мусульман. Крошечная Бельгия сегодня пользуется сомнительной славой страны с самым высоким количеством (на душу населения) граждан или лиц с видом на жительство, которые вступили в сирийские и иракские бандформирования, контролируемые «Исламским государством».

Разумеется, основная часть бельгийских мусульман не хотят иметь ничего общего с ИГИЛ. Но для тех безработных молодых людей, у которых мало шансов найти работу, но есть возможность достать наркотики и заработать на торговле оружием, районы вроде Моленбека являются домом вдали от родины. И старые идеализированные нормы поведения, принятые в далекой сельской глубинке, покинутой их родителями, можно перенести и привить на новой почве в холодном и мрачном брюссельском гетто.

Здесь, в Европе, эти правила поведения, согласно которым гостеприимство и родственные связи превыше закона, служат теми узами, которые связывают людей друг с другом и налагают обязательства. Именно эти связи позволили Абдесламу скрываться на протяжении четырех месяцев под носом у бельгийских служб безопасности. В конечном счете, именно родственники и друзья — а не тайные агенты ИГИЛ — помогали наиболее опасным в Европе разыскиваемым преступникам скрываться от полиции. «Абдеслам использовал целую сеть посредников и помощников из числа друзей и родственников, которая помогала ему скрываться и которая уже существовала до этого, занимаясь распространением наркотиков и совершая мелкие преступления, — заявил федеральный прокурор Бельгии Фредерик Ван Лев в интервью государственной телерадиокомпании RTBF вскоре после ареста террориста. — Это была солидарность соседей, родственников».

Проблема, конечно же, состоит в том, что растет число фактов, указывающих на то, что по всей Европе в районах подобных Моленбеку, действуют небольшие отдельные ячейки. Эти ячейки будут объединяться на основе тех правил поведения, согласно которым верность и преданность превыше всего. Но они не обязательно будут знать, какой заговор разрабатывает другая ячейка. У правоохранительных органов нет выбора — они должны научиться разбираться в этих сетях и стараться внедриться в них. Времена, когда можно было оправдываться, заявляя, что это слишком серьезная проблема, и эти силы подавить трудно, давно прошли. Не хватает кадров в службах безопасности? Тогда организуйте подготовку и набор сотрудников. В спецслужбах не хватает сотрудников, говорящих на арабском языке и арабского происхождения? Черт возьми, пора привлекать финансово нуждающихся из числа социально отчужденных слоев населения. Если такие районы как Моленбек надо перестроить, обновить, придать им новое лицо и вновь привлечь их к нормальной жизни, к общенациональному уровню, к культуре — давай, Бельгия, делай что-нибудь. Мы уже устали обвинять Бельгию — точно так же, как и бельгийцы устали, что их все время обвиняют.
06 Пират мачо))

17 лет назад натовцы растоптали международное право

И еще сильная и жесткая статья. Также рекомендую для почитать. Нашел здесь.

Иногда западным деятелям все-таки не чуждо сострадание. Например, Федерика Могерини, высокий представитель ЕС по внешней политике и безопасности, прямо на пресс-конференции горько оплакала жертв терактов в Брюсселе. И это правильно – радоваться смерти мирных жителей от рук террористов могут разве что какие-нибудь украинские «бандерлоги». Однако оплакивать своих, европейцев, - куда проще, чем представителей «чужих» народов. Иногда эти «чужие», впрочем, бывают тоже европейцами, но из-за океана звучит команда «Фас!» - и всё… Представители целого народа в одночасье становятся «чужими». «Изгоями» и «париями», которых не грех и казнить с помощью высокоточного мощнейшего оружия.

17 лет назад, 24 марта 1999 года, такими «париями», такими «отверженными» стали граждане Союзной Республики Югославии. В жизнь миллионов людей ворвалась воздушная тревога – и вот уже руины, кровь, слезы и смерть, всегда стоящая где-то рядом и могущая настигнуть любого…

[Мы помним. Не забудем. Не простим никогда....]
И теперь не будет плакальщиков в прямом эфире ни по трехлетней Милице Ракич из города Батайница вблизи Белграда, ни по юной девушке-математику Сане Миленкович, погибшей во время бомбардировок моста через Велику Мораву, ни по двухлетнему Марко Симичу из города Нови Пазар, рядом с которым взорвалась натовская «умная бомба»…

А на все сообщения о многочисленных жертвах американо-натовской военной операции «Милосердный ангел» (!) западные политики с улыбочкой отвечали: «Во всем виноват Милошевич».

Это невозможно забыть – в центре Европы уничтожали белые, цветущие города. Уничтожали маленькие поселки, которые встречали весну и тянулись к жизни. Уничтожили телецентр, убив 16 сотрудников (уже потом в этих смертях обвинят директора телецентра Драголюба Милановича – ведь, по их логике, тогда нужно было заткнуться и перестать рассказывать миру о преступлениях НАТО). Уничтожали китайское посольство в Белграде вместе с дипломатами (трое сотрудников дипмиссии погибли). Больницы, школы, санатории, дома престарелых, электростанции, мосты – все могло стать мишенью. И каждый мог стать мишенью НАТО.

Истерзанная предшествующими десятилетними санкциями, Союзная Республика Югославия сопротивлялась, и эта фаза активного сопротивления длилась 78 дней. Благодаря стойкости страны в итоговом документе – резолюции Совета Безопасности ООН №1244 – удалось закрепить принцип территориальной целостности страны. Косово и Метохия – неотъемлемая часть Сербии.

Уже потом эта резолюция СБ ООН будет внаглую попрана теми силами, которые развязали преступную агрессию. «Косова» (как говорят албанцы) станет якобы независимым псевдогосударством. Однако эта независимость будет признана большинством стран.

Это же не Абхазия и Южная Осетия, которые не желают жить с Грузией, но, по мнению «мирового сообщества», обязаны. Не Донбасс, который, по мнению того же «мирового сообщества», не имеет право на независимость от Украины (хотя и был искусственно присоединен к Украине). Это – Косово и Метохия. Историческое место, где в далеком 1389-м году состоялась великая битва, в которой сербы, хоть и потерпели поражение, но заслонили собой Европу. Там османская армия была ослаблена настолько, что это повлияло на планы дальнейшего ее продвижения по европейским землям.

Горел Белград, а мадам Олбрайт, спасенная некогда сербами еврейская девочка, радовалась каждому взрыву бомбы, каждому погибшему сербу. Когда ей напомнили о том, давнишнем, спасении, она сказала, улыбаясь: «Я люблю сербский народ». На следующий день бомбардировки были усилены…

Союзная Республика Югославия выстояла под жесточайшей НАТОвской агрессией, но потом, уже в октябре 2000 года, все же рухнула в результате «бархатной революции». Начались судилища над сербами, которые посмели защищать свою Родину.

«По своей интенсивности и военной силе агрессия против Союзной Республики Югославии является крупнейшей в мире после второй мировой войны. Она была предпринята альянсом 19 наиболее развитых стран, в 676 раз экономически более мощных, чем Югославия, - уже потом, оказавшись в натовской тюрьме, заявил на Гаагском процессе Президент Слободан Милошевич, - НАТО уничтожили гораздо больше больниц, чем танков, поразили гораздо больше школ, чем танков, поразили гораздо больше медицинских центров и детских садов, чем танков».

24 марта 1999 года – это день, когда международное право не просто затрещало по швам. Оно было втоптано грубым натовским ботинком в огромную лужу крови. К сожалению, агрессоры до сих пор на свободе… Это должно быть исправлено восставшим человечеством.
07 в шляпе

Михаил Мишустин:  налоговая служба уходит в Интернет

В 2009 году 11 раз заплатил налог за землю и дом в деревне. Квитанции были копеечные, рублей по 100-200. Поэтому платил без проблем, хотя и сердился, не без этого.  Когда весной приехал из Химок в Саратов, первым делом пошел в местную инспекцию разбираться, что к чему. Выяснилось, что был какой-то сбой у них, не проходили платежи. И  что я оплатил налог на много лет вперед. Прошли годы ...и налоговая система изменилась к лучшему - теперь все четко и конкретно можно отследить на портале налоговой службы. И не только отследить - на сайте есть много полезной информации для всех категорий налогоплательщиков.  Очень рад этому.


Оригинал взят у kobeleff в Михаил Мишустин:  налоговая служба уходит в Интернет


«За электронными сервисами – будущее, а время старой бумажной бюрократии уходит в прошлое», - считает Руководитель ФНС России Михаил Мишустин. Мир информационных технологий развивается стремительно и, идя в ногу со временем, предлагает потребителям все более новые и удобные сервисы. У людей нет времени сидеть в очередях. Для удобства и экономии времени налогоплательщиков, последние годы под руководством Михаила Мишустина ведется глобальная реорганизация и усовершенствование сайта ФНС России. Современные условия диктуют необходимость создания более простых способов ведения предпринимательской деятельности, а также комфортных условий для взаимодействия налоговой инспекции и налогоплательщиков.

Напомню, что Мишустин уже с момента своего прихода на должность руководителя Федеральной налоговой службы стал делать ставку на развитие электронных сервисов своего ведомства и лично следит за тем, как идет процесс реорганизации.Collapse )

Поделиться в соцсетях или своем ЖЖ





Также вы можете добавить меня в друзья в ЖЖ (если наткнулись на эту запись случайно) или в социальных сетях. Некоторые короткие заметки и репортажи я размещаю исключительно там.
Добавить в друзья в ЖЖ Добавить в друзья на Facebook Добавить в друзья ВКонтакте Читать твитттер Подписаться на Instagram
А я бы пристрелилЪ

Белгородский врач получил 9 лет

Октябрьский районный суд Белгорода приговорил к 9 годам и 2 месяцам колонии строгого режима бывшего врача городской больницы №2 Илью Зелендинова, который избил пациента в приемном покое, из-за чего тот умер.

Гособвинение требовало для медика 10,5 года колонии строгого режима, а защита — условное наказание, настаивая на переквалификации дела на статью "Причинение смерти по неосторожности". Сам Зелендинов в последнем слове попросил осудить его "в соответствии с законом".

По версии следствия, 29 декабря 2015 года в приемное отделение больницы поступил мужчина, который во время процедуры ударил ногой медсестру, врач Зелендинов вступился за коллегу и ударил пациента по лицу, после чего тот упал и умер.

Следствие отметило, что, будучи врачом, Зелендинов достоверно знал о возможных последствиях ударов в шею, однако относился к этому безразлично.

Психических заболеваний и расстройств у него не выявили.

[Эмоции!]От меня. Да, всякое бывает. Да, бывают наглые, пьяные и прочие поциенты. Да, зарплаты не министерские.  Но врач не имеет права поднимать руку на пациента! Если пациент хулиганит - можно вызвать охрану. И вообще - нефиг руками махать. Все можно мирно решить.

Возьмем, к примеру, Чехова. Интеллигент, писатель лечил полу-диких крестьян. Что они, прямо все мимими были, пасторальные пастухи и пастушки? Да наверняка сволоты хватало, алкашей и грубиянов. Но ведь ни разу конфликтов не было....

Или врачи на военных кораблях, врачи в деревнях.... Они что, бьют пациентов? А там народ не сахарный, отнюдь.

Так вот. Врач, учитель - это не баблозарабатыватели. Это миссионеры, это подвижники, это люди с горящим сердцем! И если кому это не нравится - пусть уходит из профессии. Вот такое мое мнение, мнение человека, отпахавшего 11 лет в военном вузе.